УПОЕНИЕ ЛИТЕРАТУРОЙ
– Владислав Крылов (газета «Завтра») написал о новой книге «Чёт Нечет» Захара Прилепина.
Новая книга Захара Прилепина — объёмное собрание эссе о современной литературе и рецензий на недавние отечественные и зарубежные книжки, своеобразно продолжающее вышедший в 2012 году сборник «Книгочёт», в свою очередь — посвящённый литературе нулевых.
В те времена — для одних благословенные, для других безмозгло-вампирские — «Книгочёт» воспринимался как попытка объединённого, синтетического обзора всего заслуживающего внимания в русской литературе: от громких имен, вроде Виктора Пелевина и Дмитрия Быкова* — до полуандеграундных книг Михаила Елизарова и Александра Проханова, и просто «вычеркнутых» из актуального литпроцесса людей, как, например, Владимира Личутина и Станислава Куняева.
Попытка была удачна — наиболее полно и схватывающе о ней тогда написал Владимир Бондаренко:
«У Прилепина есть своя социальная и политическая, эстетическая и нравственная позиция, которую он не скрывает, и успешно утверждает в своей книге (…) Достоинство книги еще и в том, что она толково и умно написана, но с писательской вольностью, без излишнего академизма (…) Отмечу еще и деликатность нового литературного критика. Никакой жесткости или разнузданности Натальи Ивановой или Виктора Топорова даже при выяснении самых сложных отношений с прозой Рубиной или Улицкой. Но обо всем ясно и понятно. Оценок своих не скрывает, но головы не рубит».
Но то — 2012 год. Отошедший от нас на — милосердный Боже! — почти пятнадцать лет.
Что с тех изменилось в русской литературе?
Каждый по-своему отвечает, что в ней изменилось.
В контексте книги «Чёт-нечет» важнее, что изменился Захар Прилепин.
<...>
Эта пятисотстраничная книга эссе и рецензий, иногда — почти песен — восхищения чужим талантом.
Восторг не только в адрес заслуженных метров или даже не так давно проявивших себя писателей-современников, но и молодых дебютантов.
И всё — без повторяющийся, единообразной структуры рассказа о книгах или авторах, столь часто портящей впечатлений от подобных книг. Недавний роман Леонида Юзефовича «Поход на Бар-Хото» пересказан полностью, вплоть до последнего абзаца — а сюжет «Немцев» Александра Терехова обозначен одним предложением; аналитика ключевых эпизодов заменяет комплексное восприятие «Петровых в гриппе и вокруг него», а радостная и нервная «Москва майская» Лимонова — воспринята через поставленный рядом конспирологический памфлет «Чего же ты хочешь?» Кочетова; на то и авторская эссеистика, за академической претензией на точность (зачастую — только претензией) — к филологам.
Живым и упоительным восприятием читателя возможно увидеть в нежнейшем Дмитрии Воденникове — проливающего слезы о Империи русского Босха; в главной книге Алексея Сальникова — удивительное сходство с романами Ильфа и Петрова; отметить аппроксимационную иллюзию прозаичности стихов Анны Долгаревой и эффект присутствия — достигаемого слегка смещённой семантикой, в духе Аронзона — в военной поэзии Амира Сабирова.
Но какой бы не была структура рецензий, отзывов и статей на отвлеченные литературные и культурологические темы — они в книге тоже есть — письмо Захара сохраняет ключевое свойство: принципиальную установку на ясность синтезирующего суждения. Стихи, проза, публицистика и их автор будут рассмотрены в контексте живого единства русской культуры — и, без насилия над художественной природой творчества того или иного писателя — помещены в то или иное контекстуальное поле глобального русского семиотического нарратива (истории литературы, короче), почти в «спортивной» логике табели о рангах.
КУПИТЬ КНИГУ:
