Александр Коц: «Марик» — фильм о том, как нам всем возвращаться с войны
Марик фильм о том, как нам всем возвращаться с войны
На эту премьеру я не мог не пойти. Сам же впрягся за сериал, когда его поразительно цинично для текущего исторического момента даже не засудили. Просто слили на кинофестивале ПИЛОТ-2026 в Иванове в начале лета. 12 кинокритиков в итоговой табличке напротив фильма Егора Бероева поставили крест. Это означает отказываюсь оценивать картину про военного врача из Мариуполя.
Я понимаю единицу. Это профессиональная оценка: Слабо, не верю, актёр деревянный. С такой оценкой можно спорить разбором, аргументом. Крест другое. Крест это декларация. Не фильм плох, а я отказываюсь к этой теме прикасаться. Это не критика. Это бойкот, оформленный 12-ю подписями на пятый год войны, написал я в июне.
Тем приятнее в кулуарах кинотеатра Художественный было встретить СВОих. Фронтовиков, медиков, среди которых и единственная женщина Герой России Людмила Болилая, и ставший уже легендарным хирург-депутат Бадма Башанкаев.
Чем дольше я смотрел на экран, тем больше недоумевал а что же не понравилось кинокритикам? Ладно бы у Бероева в кадре был парад с триколорами и ура-патриотический экшн, бессмысленный и беспощадный. Но Марик про человека после войны. Про врача с ПТСР, которого вычеркнули из жизни даже родные, а он возвращается и устраивается работать на скорой.
В первые две серии, показанные узкому кругу, вместилось поразительно много знакомых проблем и близких смыслов. Здесь просто, на бытовом уровне объясняются причины конфликта. На фоне улиц реального Мариуполя, где и снимался сериал, продемонстрирована тема тоскливого одиночества и пронзительной любви, ностальгии по бывшему совместному прошлому и грустной надежде на будущее.
Может быть, кинокритикам не понравилась история захистников, которые изымали органы у тяжело раненых побратимов? Так то юридический факт. И даже этот эпизод показан мягко, через человечность главного героя. Она здесь крупным планом.
А может, слишком актуальными показались вопросы, которые как бы вскользь поднимают персонажи.
Много строят, посмотри, сколько восстановили, везёт главного героя по улицам Мариуполя бывший советский офицер, который после распада Союза отказался надевать украинские погоны. Жаль только строителей сюда чужих завезли, набрали бы для начала местных. Я по натуре интернационалист, со всеми уживусь. А они с нами? Слишком хорошо помню, как русских выгоняли из Средней Азии.
Смотрел и вспоминал советское военное кино, на котором воспитывался. В моих любимых фильмах было мало батальных сцен. Почему их пересматривают до сих пор? Потому что там люди поют, влюбляются, хоронят друзей и снова поют. Маэстро из В бой идут одни старики нам дорог не тем, что сбил больше всех, а тем, что после боя садился за трофейный аккордеон. Советский кинематограф эту формулу нашёл семьдесят лет назад герой входит в память через человеческое, а не через героическое. Мы её просто подзабыли.
Но в этом фильме есть кое-что ещё не тронутая пока и очень сложная тема Возвращения. Не фронтовиков всех нас. Вот сцена конфликта детей погибших отцов и вернувшихся из плена. Вот растягивающая нервы недосказанность между двумя бывшими друзьями, оказавшимися по разные стороны фронта. Здесь рядом и посттравматический синдром ветерана, и белая горячка потерявшего двух детей
Нам это всё предстоит возвращать к жизни покалеченных бойцов и детей войны, которые с рождения не знали жизни без обстрелов, но боятся медуз. Залечивать раны телесные и душевные. Восстанавливать доверие и разрушенные города Возвращать мир вместе. Не в подписанных капитуляциях, а в головах.